Почему вспышка непарного шелкопряда в Курганской области стала рекордной

Березняки Южного Зауралья: экосистема на грани

Берёзовые леса Южного Зауралья на протяжении веков формировали облик Курганской области. Общая площадь лесного фонда региона составляет 1 876 764 гектара, распределённых по 12 лесничествам. Лесистость территории в 2025 году достигла 22,8% — самый высокий показатель с 2009 года.

Основным лесообразующим видом здесь является берёза Крылова (Betula krylovii) — самое распространённое дерево Курганской области. Этот вид, приспособленный к суровому континентальному климату, в систематике часто рассматривается в комплексе с берёзой повислой (Betula pendula).

Однако за последние полтора десятилетия эта экосистема подверглась беспрецедентному давлению. Впервые в регионе одновременно совпали три фактора — климатический стресс, пирогенное ослабление и энтомологическая вспышка, — образовав самоподдерживающийся каскад деградации.

Два разных мира: северо-запад и юг

Ключевой фактор, определивший масштабы катастрофы, — пространственная неоднородность лесного покрова.

На северо-западе области лес образует сплошные массивы. Лесистость здесь наивысшая: Шатровское лесничество — 42,4%, Каргапольское — 33,8%, Белозерское — 32,9%. Именно эти территории оказались беззащитны перед мигрирующей популяцией вредителя.

На юго-востоке лесистость составляет всего 11,7–15,7%. Лес здесь носит колочный характер — отдельные рощи среди сельскохозяйственных полей. Эта мозаичная структура, дополненная агроценозами, создала естественный барьер, сдерживающий распространение вредителя.

Климат меняется быстрее, чем адаптируются деревья

Температура растёт

Анализ данных метеостанций Курганской области (Курган, Шадринск, Кетово) за 1966–2020 годы выявляет статистически значимый тренд роста среднегодовой температуры. Линейный тренд составляет +0,44 °C за десятилетие (R² = 0,74, p < 0,001), что в сумме даёт потепление на 1,97 °C за весь период наблюдений. Это существенно превышает средний глобальный уровень (около 1,1 °C).

Зима 2024/25: рекордное тепло

Зима 2024–2025 годов вошла в историю как одна из самых тёплых в Кургане. Средняя температура сезона составила –8,6 °C — на 5,6 градуса выше климатической нормы. По этому показателю она заняла второе место среди самых тёплых зим за 132 года наблюдений.

Отличительная черта сезона — аномальное тепло во все три зимних месяца. Температура каждого из них превышала норму на 4 °C и более — подобного в истории метеонаблюдений ещё не фиксировали. Осадков выпало всего 39 мм — 74% от нормы, зима была не только тёплой, но и малоснежной.

Самый холодный день зимы пришёлся на 20 февраля (–29,4 °C), но этот пик был кратковременным и не повлиял на общую выживаемость яиц вредителя.

Для непарного шелкопряда это имело катастрофические последствия. Выживаемость яиц критически зависит от зимних температур: при морозах ниже –25 °C наблюдается массовая гибель, а при мягких зимах выживаемость превышает 80%. За последние десятилетия доля зим с экстремально низкими температурами в области сократилась с 45% (1966–1985) до 12% (2006–2025).

В результате осеннего учёта 2025 года было установлено, что жизнеспособность яиц превысила 90%. Это аномально высокий показатель — при нормальной зиме выживает 30–50% кладок.

ГТК приближается к опасному порогу

Гидротермический коэффициент (ГТК) Селянинова — ключевой показатель обеспеченности растений влагой и теплом. За 1966–2020 годы ГТК в Курганской области снизился с 1,08 до 0,89, что свидетельствует о выраженной тенденции к аридизации климата. Порог угнетения берёзы — около 0,7. Экстраполяция тренда на 2024–2026 годы даёт значения 0,75–0,85 — вблизи опасной отметки.

Берёза — влаголюбивое дерево — оказалась в условиях прогрессирующего дефицита влаги.

Спутники подтверждают: зелёный покров исчезает

Нормализованный разностный вегетационный индекс (NDVI) по данным спутников Landsat-8/9 и Sentinel-2 показывает масштабную утрату хлорофилльного аппарата. В зоне березняков Далматовского и Катайского районов средний NDVI за июль–август снизился с 0,62 (2018–2020) до 0,38 (2025) — различия статистически значимы (p < 0,01). Такой уровень NDVI соответствует не лесу, а травянистой растительности или сильно угнетённым деревьям.

Пожары как катализатор катастрофы

Лесные пожары 2021 и 2023 годов стали катализатором энтомологического кризиса. В 2021 году зарегистрировано 102 лесных и 526 ландшафтных пожара. В 2023 году ситуация ухудшилась: общая площадь лесных пожаров составила порядка 11 000 гектаров.

Дендрохронологические исследования показали катастрофическое снижение радиального прироста берёзы после пожаров. На участках низовых пожаров 2021 года радиальный прирост составил 0,15 мм/год (95% ДИ: 0,12–0,18) по сравнению с 1,50 мм/год (95% ДИ: 1,40–1,60) на неповреждённых участках. Различия статистически значимы (p < 0,001, n = 30). Снижение прироста в десять раз отражает полное истощение углеводных резервов дерева.

Содержание крахмала в корнях берёз на гарях 2021 года составляло лишь 18–25% от сухой массы по сравнению с 42–55% на контрольных участках. Порог физиологической необратимости для берёзы — содержание крахмала ниже 35% при суммарной дефолиации 60–65%.

Постпирогенные деревья уже находились вблизи этого порога до начала вспышки.

Пожары 2025 года показали иную картину. Всего с начала сезона на землях лесного фонда зафиксировано 30 лесных пожаров на общей площади менее 70 гектаров — почти вдвое меньше, чем в 2024 году. Все пожары ликвидированы в первые сутки. Пирогенный фактор отошёл на второй план, уступив место энтомологическому.

Вспышка непарного шелкопряда: от 4 650 до 400 000+ гектаров

Масштаб катастрофы

По данным Центра защиты леса Курганской области, на сегодняшний день площадь очага составляет чуть более 400 тысяч гектаров. Вредитель выявлен в лесах семи лесничеств: Белозерского, Далматовского, Каргапольского, Шадринского, Шумихинского, Шатровского и Юргамышского.

Это не первый подобный кризис. В 2016–2017 годах площадь очага в регионе составляла свыше 280 тысяч гектаров. Однако текущая вспышка уже превзошла исторический рекорд.

Фаза вспышки: нарастание численности

Важное уточнение: очаг находится в стадии «нарастания численности» (фаза II), а не в фазе максимума. Как отмечают специалисты Центра защиты леса, «очаг вредного организма действует в Курганской области 2 года и находится в стадии роста численности».

Переход в фазу максимума (фазу III) ожидается в 2027 году. Именно тогда повторная дефолиация ослабленных деревьев может стать фатальной.

На начало 2025 года площадь активного очага составляла всего 4 649,9 га в одном Далматовском лесничестве. Рост на два порядка за один год обусловлен совокупностью факторов: рекордной выживаемостью яиц (свыше 90%), ослабленностью деревьев после пожаров и прогрессирующим гидротермическим стрессом.

Кто поражён, а кто — нет

Южные районы с колочным лесом, окружённым полями, остались практически нетронутыми. Мозаичный ландшафт и агроценозы создали естественный барьер.

Когда дерево уже не может спастись

Берёза способна компенсировать потерю листьев за счёт повторного листообразования. Однако эта способность критически зависит от запасов углеводов в корневой системе.

При суммарной дефолиации 60–65% и содержании крахмала в корнях ниже 35% дерево переходит порог физиологической необратимости — точку невозврата.

На участках двойного воздействия (пожар + дефолиация) содержание крахмала в корнях составило 12–20% — значительно ниже порога. Вероятность гибели таких деревьев оценивается в 85–95% в течение одного-двух лет.

Цепная реакция: как работает каскад

Кросс-корреляционный анализ временных рядов площадей пожаров и плотности популяции непарного шелкопряда за 2010–2025 годы выявил закономерность: максимальный коэффициент корреляции (r = 0,82, p < 0,01, R² = 0,67) наблюдается при лаге в 2 года.

Механизм: пожар ослабляет деревья, на следующий год снижается их сопротивляемость, на второй год популяция фитофага достигает уровня вспышки.

Пять звеньев каскада

1. Климатический тренд

Потепление на 1,97 °C + снижение ГТК с 1,08 до 0,89. Прогрессирующая аридизация ослабляет березняки.

2. Повышение пожарной опасности

Засухи и малоснежные зимы увеличивают горимость лесов. Пожары 2021 года (102 лесных пожара) и 2023 года (около 11 000 га).

3. Пирогенное ослабление

Радиальный прирост падает в 10 раз. Крахмал в корнях — 18–25% при пороге 35%. Деревья не могут противостоять вредителям.

4. Вспышка непарного шелкопряда

Тёплые зимы (выживаемость яиц свыше 90%) + ослабленные деревья = взрывной рост: 4 650 га превратились в более 400 000 га за год.

5. Массовое усыхание

Двойное воздействие (пожар + дефолиация) ведёт к гибели 70–95% деревьев. Петля замыкается.

Что будет дальше

К началу 2026 года вспышка достигла площади более 400 тысяч гектаров в 7 лесничествах, оставаясь в фазе «нарастания численности».

Ситуация на 20 июня 2026 года

Филиал Рослесозащиты согласовал проведение в 2026 году мер защиты насаждений от вредителя в 4-х лесничествах: Далматовском, Шадринском, Шатровском и Шумихинском на общей площади почти 14 тысяч гектаров. Ориентировочный период обработок биологическим препаратом — конец мая — начало июня по гусеницам младших возрастов.

Однако по состоянию на 20 июня обработки не проведены. Гусеницы непарного шелкопряда завершили питание и ушли в стадию куколки. Оптимальное окно для обработок упущено — биопрепараты эффективны только против гусениц младших возрастов, а не против куколок.

В то же время берёза в поражённых районах уже начала восстанавливать листву за счёт повторного листообразования. Дефолиированные деревья формируют вторую волну листьев, однако это требует значительных затрат углеводных резервов из корневой системы, уже истощённых предыдущими годами стресса.

Прогноз: что ждёт лес в июле и в 2027 году

Основная угроза смещается на вторую половину лета 2026 года и 2027 год. В июле — августе из куколок вылетят бабочки, которые отложат новые яйца. Учитывая, что окукливание произошло уже к середине июня, массовый вылет может начаться ранее обычных сроков.

Если предстоящая зима окажется мягкой (а климатический тренд работает в пользу тёплых зим), весной 2027 года появится новое поколение гусениц — и это будет уже не первый, а второй год дефолиации одних и тех же деревьев.

Для деревьев это может стать фатальным. Сейчас берёзы тратят остатки углеводных резервов на восстановление кроны. Повторная дефолиация истощённых деревьев в 2027 году с высокой вероятностью приведёт к их массовой гибели.

Именно повторное объедание — а не первичное — является главным механизмом массового усыхания берёзовых лесов.

Выводы и рекомендации

Ключевые выводы

Климатическое давление растёт. Температура повышается (+0,44 °C за десятилетие, +1,97 °C за55 лет), увлажнение снижается (ГТК упал с 1,08 до 0,89). Тренды статистически значимы (p < 0,001).
Берёза теряет жизненную силу. Радиальный прирост снижается, NDVI падает — спутниковые идендрохронологические данные говорят об одном и том же.
Зима 2024/25 стала триггером. Вторая самая тёплая зима за 132 года обеспечила выживаемостьяиц свыше 90% — аномально высокий показатель.
Вспышка достигла беспрецедентных масштабов. Более 400 тыс. га в 7 лесничествах. На начало2025 года площадь составляла всего 4 650 га. Очаг находится в фазе «нарастания численности».
2027 год — критический. Повторная дефолиация ослабленных деревьев может привести к ихмассовой гибели.
Пространственная структура леса — ключевой фактор. Сплошные массивы на северо-западепоражены, колочный лес на юге — нет.